17	Дарья Донцова

    - Нет, разве что чуть-чуть, очень редко.
    - Употребляет наркотики?
    - Никогда! Кит страшно над своим здоровьем трясется, - засмеялась Настя. - Просто он.., специфический. Нигде не работает, спит до полудня, потом уезжает в парикмахерскую или фитнес-клуб, по магазинам шарится. Понимаете, у него было тяжелое детство, без отца, игрушек мало было, и вообще он постоянно дома один сидел - мама пахала в газете, зарабатывала на жизнь. В общем, плохо ему пришлось. Вот Ми сейчас и старается вину искупить, балует его, деньги дает. А Наташа стилистом работала - утром в салоне, вечером на каких-нибудь мероприятиях, они с Китом словно земля и небо, вместе им было никак не соединиться. Ну и разбежались.
    Натка сейчас за границу уехала, ее на работу туда пригласили. А Рая, ее сестра, у нас осталась. Рая немного на голову больная.., ну, если честно, совсем придурковатая… Кому она нужна? Теперь у нас хозяйство ведет.
    - В качестве домработницы?
    - Верно, - согласилась Настя.
    - Значит, «Марко» скрывает исчезновение Смоляковой? - переменила я тему.
    - Да.
    - А вдруг ее похитили, пытают, хотят убить?
    - Ой, что вы такое говорите?! Вообще-то служба безопасности издательства поднята на ноги, но… Боюсь, они ее не найдут.
    - Почему?
    Настя посмотрела мне в глаза, потом вдруг сказала:
    - Кит, наверное, назвал бы меня сейчас дурой, но отчего-то я вам верю… Вот, смотрите - это лежало у меня под подушкой. Стала ложиться в тот день спать и нашла… - На столик Настя выложила белый конверт. - Прочитайте.
    Я осторожно вытащила из конверта листок и пробежала глазами текст.
    "Настенчик, единственная моя, дорогая подружка! Извини, приходится доставить тебе боль, но мы, похоже, в ближайшее время не встретимся. Живи пока без меня. Знай, что бы ни болтали люди, я здорова и решение бросить все приняла совершенно самостоятельно, как принято говорить, в светлом уме и твердой памяти. Извини меня и пойми: иного выхода в данной ситуации не имелось. Я ушла, чтобы уберечь семью от большой беды и позора. Теперь о делах. Твоя кредитная карточка будет регулярно пополняться через банк. И не надо пытаться при помощи платежек вычислить место моего пребывания!
    Суммы станет, как всегда, перечислять бухгалтерия «Марко», потому что я, чувствуя свою ответственность перед тобой, издательством и читателями, никогда не брошу писать. Рукописи с прежней регулярностью продолжат поступать в редакцию, и столь же регулярно ты будешь получать деньги. Свою часть, впрочем, не столь много, как раньше, получит и Никита. Если выделенные средства покажутся ему копейками, ничего поделать не могу. Я очень прошу тебя не говорить Киту и Зизи, что ты имеешь деньги, пусть это будет твоей тайной. Банк займется всеми финансовыми проблемами, все выплаты за дом, газ, электричество, охрану и прочее будут совершаться вовремя, на текущий счет будет поступать оговоренная мною сумма для хозяйственных нужд. Но и только. Остальные деньги пойдут на депозит, доступа к которому ни у кого нет.
    Каждый месяц, исключая апрель и декабрь, в двадцатых числах, подойдя к книжному магазину, ты увидишь очередную книгу Смоляковой. Тогда знай: я жива. Если же в течение полугода новинок не будет, это будет означать, что я, увы, умерла. Не плачь, ступай к Роману Мефодьевичу, нашему адвокату, у него лежит завещание. Я не скрою его содержания: все члены семьи получат небольшие суммы, Киту и Зизи отойдет городская квартира. Но остальное: дом, земельный участок и, главное, право на авторское наследие, - отойдет тебе. Не волнуйся, ты будешь богата и независима, тебе не придется, как мне в юные годы, кланяться кому-то в пояс за копейку. Но это худший вариант развития событий. Ты просто потерпи, думаю, через несколько лет я сумею вновь быть вместе с тобой, мы уедем далеко и будем счастливы. Очень прошу, позаботься о животных, чтобы они не оставались голодными и не болели. Я, к сожалению, не могла взять их с собой. Не могла я взять и тебя, прости, но моя любовь остается с тобой. Все будет хорошо, все обязательно будет хорошо! Не верь никому и ничему, рассказанному обо мне! Не показывай это письмо никому, а в особенности домашним.
    Настюша, в нашей семье беда, я надеюсь вылезти из нее, но для этого, увы, мне следует исчезнуть. Будь осторожна, не доверяй никому из своих, даже…"
    Дальше шла ровная черта, создавалось такое впечатление, что листок выдрали у Милады из рук.
    - Тут нет подписи, - пробормотала я, - и числа.
    - Я очень хорошо знаю мамин почерк, это писала она, - шмыгнула носом Настя. - Вы не представляете, что я чувствую. Мне так тяжело… И одиноко… И я.., я просто в шоке.
    - Ты никому не показывала послание?
    - Вам первой, - всхлипнула Настя и вдруг добавила:
    - У вас же тоже йорк есть! И собак вы любите, и книги Смоляковой, и денег вам не надо, и…
    По щекам Насти градом хлынули слезы. Чуня, поняв что ее юной хозяйке плохо, тоненько завыла.