Небо в рублях

144

    Степан колется давно, и мать уже потеряла всякую надежду избавить сына от пагубной привычки, перепробовав практически все. Сначала плакала, упрашивала, потом пыталась запирать дома, не давала денег, покупала всякие разрекламированные средства, обращалась к экстрасенсам, бегала в наркологический диспансер, клала Степу в печально известную восемнадцатую больницу, возила его в некий центр на Кавказе… И каждый раз дело заканчивалось одинаково. Сын возвращался домой тихий, словно ангел.
    - Мамочка, - говорил он, - все понял, прости.
    Больше никогда, никогда!
    Катя ощущала себя счастливой - она, несмотря ни на что, верила Степе. Но проходило не больше месяца, и парень снова хватался за шприц.
    От отчаяния Сонина решилась на крайнюю меру - поменяла место жительства. Кате казалось, что Степу сбивают с истинного пути парни, друзья-соседи. Поэтому она перебралась на другой конец Москвы, надеясь, что теперь общение Степы с ненужными людьми сойдет на нет. И сначала все шло хорошо, Степочка начал учиться, он не шлялся невесть где, сидел вечерами с мамой у телевизора.
    Но не успела Катя перевести дух и похвалить себя за правильное решение, как Степа вновь подсел на героин.

Глава 24

    Для Нины Сергеевны откровения Кати не стали шокирующими. Сколько подобных историй слышала она за время работы от родственников «торчков».
    Только в отличие от матерей, истово веривших в выздоровление детей, Ефимова знала: избавиться от пагубной привычки очень и очень трудно. Просьб родственников тут мало, необходима еще сила воли больного, его упорство и твердое желание стать нормальным человеком. Но, увы, наркоманами вообще, как правило, делаются слабые личности, не умеющие бороться с трудностями и не желающие брать на себя ответственность за совершенные поступки, от такого человека трудно ждать решительности и целеустремленности. Конечно, происходят счастливые казусы, когда человек вдруг выныривает из бездны и потом живет спокойно. Но только Нина Сергеевна знала: рецидив возможен в любой момент. Бывших наркоманов не бывает, встречаются те, кто, отбросив зелье, более не прикасается к нему, но мозг-то помнит старые ощущения и всегда способен начать действовать в привычном прежде режиме. Изменила жена, умер близкий человек, выгнали с работы, разбил машину… Нормальный человек в стрессовой ситуации впадет в истерику, устроит скандал, побьет стекла, напьется, в конце концов, бывший же наркоман может потянуться к шприцу. А поскольку мелкие или крупные беды случаются с нами постоянно, то совместное существование с личностью, «соскочившей» с героина, напоминает сидение на бочке с порохом: бикфордов шнур временно погас, но он может начать тлеть, и тогда раздастся взрыв.
    - Господи, - рыдала Катя, - согласна на все!
    Голая останусь! Только бы Степа одумался!
    Нина Сергеевна вздохнула.
    - Катюша, - ласково сказала она, - Андрей Михайлович пытается лечить несчастных, он делает им операции. Увы, пока выживает лишь тридцать процентов побывавших под скальпелем.
    - И они навсегда бросают дурь? - с надеждой спросила Катя.
    - Да, - кивнула Нина Сергеевна, - вот тут стопроцентная гарантия, потому что, грубо говоря, уничтожается участок мозга, ведающий тягой к наркотикам.
    - Согласна, - закричала Катя, - пусть режет прямо сейчас.
    - Вам следует подумать хорошенько, - покачала головой Нина Сергеевна. - Вы слышали? Семьдесят человек из ста погибает.
    - Но тридцать-то живет нормально!
    - Нет гарантии, что Степан попадет в число выживших.
    - Пусть! Это последний шанс! - заорала Сонина. - Он и так умрет, а я хоть буду уверена, что сделала для сына все.
    - Еще один нюанс, - замялась Нина Сергеевна.
    - Говорите.
    - Операция платная. Андрей Михайлович бескорыстный человек, он не берет гонорар, - вздохнула супруга хирурга, - но лекарства, наркоз стоят не копейки.
    - У меня есть возможность достать любую сумму, - вскинулась Катя, - без проблем.
    - Ладно, - сдалась Нина Сергеевна, - вам надо побеседовать с Андреем Михайловичем.