Небо в рублях

12

    - Милада здесь, мы никогда не лжем нашим читателям! Случись - не дай бог, конечно, - беда, тут же сообщили бы о ней. Смолякова сейчас выйдет!
    - У-у-у… - отозвалась толпа.
    - Более того, она сегодня в сопровождении Анастасии, своей дочери. Настюша, покажись.
    Стоящая слева от активной дамы худенькая, почти бестелесная девочка с копной буйно вьющихся волос вяло помахала рукой.
    - Настя никогда не ходит с мамой, ей некогда, она учится в школе, но сейчас летние каникулы, и она с нами. А еще у нас в гостях собачка Чуня. Настена, покажи… - скомандовала издательская дама.
    Девочка, старательно улыбаясь, подняла над головой нервно дрожащего йоркшира, как две капли воды похожего на нашу Жюли.
    - Ой, какая хорошенькая! - стали умиляться собравшиеся.
    - Суперская!
    - Можно погладить?
    - Нет! - вдруг решительно рявкнула субтильная Настя. - Если каждый Чуню лапать станет, она мигом заболеет! Смотрите глазами!
    Я усмехнулась. Не зря у меня внутреннее ощущение некоего родства со Смоляковой. У нас не только одинаковые собачки, но и дочери тоже похожи. Моя Манюня точно так же бы отреагировала на желание посторонних потискать Жюли.
    - Прежде чем начнется подписание книг, хочу предупредить, - орала Рита, - у Милады пропал голос, это аллергическая реакция на сильные дозы антибиотиков. Еще у нее повреждены пальцы на правой руке, и писать Смолякова не может. Она будет ставить штамп-факсимиле.
    - Хорош гундеть! - перебил Риту юношеский голос. - Давай Смолякову!
    Водовозова набрала полную грудь воздуха и заорала с яростью кошки, чей хвост прищемили дверью:
    - Встречайте! Вот она! Любит вас настолько, что пришла в магазин тяжелобольной! Милада-а Смолякова-а-а!
    Загремел бравурный марш, зал взорвался аплодисментами. Из-за стеллажа вынырнула хрупкая фигурка и принялась раскланиваться, прижав к груди крохотные ручки. Пальцы правой руки скрывала повязка. Я облегченно вздохнула. «Желтуха» в очередной раз наврала. Вот она, Милада, живая и почти здоровая.

Глава 3

    Толпа превратилась в очередь, и меня оттеснили.
    Я хотела было вновь постараться протиснуться вперед, но потом сообразила: лучше подойду самой последней. Если никто уже не будет нетерпеливо дышать мне в спину, я смогу спокойно показать писательнице забавное фото. Пристроившись в самый хвост длинной очереди, я стала пропускать вперед всех желающих. Примерно через час около меня возникла симпатичная продавщица.
    - Вы крайняя? - весело спросила она.
    - Да, да, - закивала я.
    - Ну и отлично, ведено очередь закрыть, говорите, чтобы за вами не занимали.
    Я обрадовалась: вот здорово, небось с последним фанатом Смолякова пообщается дольше всех.
    В конце концов старания мои были вознаграждены - я добралась до столика и радостно заговорила с любимой писательницей:
    - Здравствуйте! Вы не помните меня? Вы подписывали не так давно, зимой, мне книгу!